За пределами хорошего или плохого

Во многих текстах ньингма и кагью обсуждается поведение тантрического мастера как выходящее за пределы хорошего или плохого. Там не говорится, однако, об уровне основы: чем такое действие, как дурное обращение, является условно, или о том, какие результаты такое действие производит. Буддизм не сводит все к такому релятивизму, при котором все феномены теряют свое условное качество. Дурное обращение разрушительно действует как на обидчика, так и на жертву. За пределами хорошего и плохого означает за пределами дуалистических категорий независимо существующего хорошего или плохого. Это не отрицание связи поведенческой причины и результата. Поскольку чистые действия не связаны с заблуждением, с результативной точки зрения, они выходят за пределы просто кармической причины и результата. Однако чистые действия все равно производят результаты. Иначе просветленные действия будды не могли бы никому помочь.

Остается вопрос, как чистое действие может произвести страдание. Хотя действие может быть чистым с результативной точки зрения, оно может быть одновременно чистым и нечистым с точки зрения пути и нечистым с точки зрения основы. Все три точки зрения достоверны и ведут к достоверному опыту. Так, тантрические мастера могут рассматривать собственное злоупотребительное поведение с результативного уровня совершенно реализованного сознания ясного света и поэтому не переживать страданий от этого действия, хотя их репутация может разрушиться. Однако жертвы достоверно рассматривают и переживают дурное обращение с точки зрения уровня основы нереализованной природы будды и, следовательно, чрезвычайно страдают. Поэтому, из сострадания, квалифицированные тантрические мастера всегда удерживаются от дурного обращения в своем поведении.

Однако чистое поведение иногда требует причинения кратковременного страдания, чтобы принести долговременную пользу, как при совершении хирургической операции. Тем не менее, мастер ньингма Нгари Панчен сохраняет свои позиции по этому поводу. Мастера тантры или дзогчена, в особенности находящиеся на виду публики, должны воздерживаться от совершения условно деструктивных действий, иначе другие, узнав об этом, потеряют свое восхищение и веру в буддистов и буддизм. В действительности, тантрические мастера обещают держаться этого руководства в качестве одного из своих вторичных обетов бодхисаттвы.

Итак, практика видения того, что наш тантрический наставник является буддой, никоим образом не отрицает условной достоверности нечистых видимостей. Нечистая видимость дурно обращающегося духовного наставника как имеющего самосущие пороки, в высшем смысле недостоверна, поскольку самосущее бытие, ни от чего не зависимое, невозможно. Тем не менее, нечистая видимость может быть условно достоверна относительно того факта, что поведение дурно обращающегося учителя греховно и производит страдание. Все тибетские традиции принимают достоверное различение между правильной и искаженной относительными истинами. Все тибетские традиции одинаково отрицают так называемую хэшановскую позицию, состоящую в том, что конструктивные и деструктивные действия не имеют различий.